Пиены. Семья

СЕМЬЯ
По широкому лугу, близ невысоких холмов, ввиду тёмного сырого леса, текла речушка Ёка. На её бережку, в живописной излучине расположилась деревушка пиенов Ма-а. Случись вам плыть на плоту по Ёке, вы были бы приятно поражены видом появляющейся из-за поворота линии опрятных белых домов под черепитчатыми крышами.
В центре деревни ,у небольшой площади, на которой по вечерам собирается на забавы молодёжь, выделяется большой дом старосты, или как его здесь называют - урас. Ураса деревни Ма-а звали Хаукк. Более сильного, более храброго и более рыжего пиена не было ни в Ма-а, ни в других близлежащих деревнях. Когда он с развевающимися волосами и бородой шёл утром через заросли к Ёке, то спросонья можно было подумать, что это само солнце решило освежить свои лучи в реке, так ярко светились медью его волосы. Жена Хаукка, голубоглазая красавица, Ютсен иногда жаловалась соседке, что боится ослепнуть, когда Хаукк с детьми, которые, к слову сказать, все удались в него, затевает дома шуточные бои.
Чуть дальше дома ураса стоят дома уважаемых валгеев, ремесло которых считается необходимым в повседневной жизни деревни. Ещё дальше от центра, дома пиенов попроще, и уж совсем на окраине притулились домики малоуважаемых пиенов , вроде болтуна Харага. Старики, греясь на солнце иногда судачили меж собой, что попадись Хараг в лапы медведю-куйве, медведю пришлось бы уносить ноги, спасая свой рассудок - Хараг точно заболтал бы его до смерти.
Среди домов простых пиенов, ничем от них не отличаясь стоит дом маленького Горма. А вот и он сам идёт с речки - растрёпанные светлые волосы, веснушки, вздёрнутый нос. Обычный пиенский мальчишка - пройдёшь мимо и не вспомнишь, но для своей матери Койры он, самый младший, был милее двух старших братьев.
Дело всё в том, что Койра, будучи в девках, страшно гордилась своими волосами цвета спелого колоса и гладкой кожей того редкого оттенка, который приобретают сливки, налитые в фарфоровую кружку. А Мягр, юный пиен, который при звуках голоса Койры терял остатки рассудка и обычно застывал, не в силах оторвать глаз от своей милой, напротив, был удивительно чёрен. Черны были его глаза, начинавшие метать молнии, когда Койру кто-то приглашал на танец. Черна была копна его кудрявых волос, куда он бессильно запускал пальцы, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и сказать Койре что-нибудь внятное. Темна была смуглая кожа щёк, ещё покрытая мягким пушком, обещавшим стать с годами чёрной как ночь бородой.
Койре это решительно не нравилось. Койра мечтала о Хаукке. Ей казалось, что именно Хаукк годится ей в мужья, что именно он должен стоять рядом с ней ночью обручения, что именно он должен взять её за руку и что она должна растить именно их с Хаукком общих детей - солнечных и рыжих, как одуванчики. Но Хаукк смотрел только на эту корову Ютсен, только в её глазах он мечтал утонуть. Других кандидатур не было, потому что всех разогнал этот чёрный увалень Мягр, уступающий силой только будущему урасу Хаукку. Койра поплакала от злости, разбила ночью в сарае у отца два кувшина и долго ворожила над черепками - по осколкам тоже выходило, что женой Хаукка ей не быть, потом поплакала от безысходности и осенью приняла предложение Мягра.
Но мечты своей о солнечных детях не забыла. Часто, занимаясь домашними делами, или лёжа без сна в постеле, представляла, что родит замечательного светленького ребёночка, ей под стать. Как же горько было её разочарование, когда на свет появились её первенцы - близнецы Хирваш и Кирбей. Оба младенца были черны, как головешки и настолько походили на отца, что можно было подумать, что он их тройняшка. Мягр же напротив, радовался так сильно, что в деревне боялись, как бы он не сошёл с ума и старуха Ахвен окуривала его дымом можжевеловых веток.
Оба близнеца выросли в сильных красивых черноволосых подростков и уже ходили вместе с отцом на охоту, когда родился Горм. Он был болезненным и некрасивым ребёнком, он часто плакал ночи напролёт, мешая отцу и братьям спать, он был слабее своих сверстников, его часто колотили и Хирвашу или Кирбею порой приходилось заступаться за него, не смотря на то, что из возраста уличных драк оба уже давно выросли. Но Койра ничего этого не замечала, все недостатки её дорогого Горма отходили на второй план, стоило взять ей в руки гребень и начать расчёсывать сыну волосы, потому что волосы его были того же цвета спелой пшеницы, как и у самой Койры до того, как в них стала появляться седина. И за это она могла простить Горму всё, даже веснушки.
Горм же завидовал братьям. Но это будет совсем другая история.

 

Оставить комментарий

Комментарии: 0